Не послушав врачей, пенсионерка из Черкасс усыновила малыша, страдающего ДЦП, умственной отсталостью и косоглазием. Сейчас мальчик уже ходит, разговаривает, читает стихи
Когда 60-летняя Нина Брижко из Черкасс решила усыновить ребенка, знакомые и сотрудники детдома были, мягко говоря, удивлены. Пенсия у женщины небольшая, живет Нина Архиповна в маленькой гостинке на окраине города. К тому же у женщины двое своих детей, внук и даже правнук. «Зачем вам лишние проблемы? — отговаривали ее.- И возраст уже не тот. Как собираетесь растить ребенка?» А узнав, какого малыша пенсионерка решила взять, люди и вовсе приходили в ужас. Это был мальчик, страдающий ДЦП, умственной отсталостью и косоглазием. В детдоме многие были уверены, что ребенок парализован, ведь его ноги вообще не двигались.
«Медосмотр показал, что я в свои 64 года абсолютно здорова»
— Пять лет назад я и сама подумать не могла, что у меня появится еще один ребенок, — улыбается Нина Архиповна, худенькая скромно одетая женщина, которая выглядит моложе своих лет.- Я выросла в большой семье, и мне всегда было жаль детей, не имевших родителей. Как могла, старалась им помочь — накормить, подарить какие-то игрушки. Когда мы с прихожанами из церкви начали ходить по детским приютам, я и познакомилась со Стасиком.
Хотя знакомством это назвать вряд ли можно: несмотря на то что Стасу Праведнову шел четвертый год, мальчик совсем не разговаривал. Знал пару слов, но смысла их не понимал.
— И это было не самой большой бедой, — вспоминает Нина Архиповна. — У Стасика был детский церебральный паралич. В отличие от большинства других деток с подобным заболеванием у Стаса вообще не двигались ножки. Маленький, худенький, как спичка, он мог передвигаться только с помощью рук. Выставит ручки вперед и, как лягушонок, тащит за собой ноги. Взгляд затуманенный, лицо отрешенное. Все говорили, что ребенок безнадежный, навсегда останется «растением», да и жить ему осталось недолго. В детдоме его окружали здоровые, полноценные ребята. В этом заведении практически не было инвалидов — в основном там жили сироты или те, от которых отказались родители. Разумеется, на Стаса никто не обращал внимания. Он целыми днями лежал в кровати или же ползал по ковру. Не знаю почему, но именно этот мальчик сразу запал мне в душу. Подойдя к нему, я попробовала привлечь его внимание. Стасик лишь вяло поднял на меня глаза…
По словам Нины Архиповны, помимо того что ребенок практически не двигался, у него была запрокинута назад головка — он постоянно смотрел куда-то вверх. Видя, какой Стасик худой, пенсионерка сначала подумала, что в детдоме воспитанников совсем не кормят. Но когда воспитательница принесла полдник — стакан кефира и внушительных размеров булку,- ребенок все умял за минуту.
— И это при том, что Стасику было тяжело глотать — у него были скованы все мышцы в организме, — говорит женщина. — Он знал: если видишь перед собой что-нибудь съедобное, надо тут же схватить и съесть, иначе отберут. А что стоило здоровым ребятам забрать булку у инвалида? Все это настолько меня потрясло, что на следующий день я опять пришла в детдом. Но уже конкретно к Стасику. Попросила у сотрудников коляску, и мы поехали гулять. Катая мальчика по тенистым аллеям, я что-то беспрерывно ему рассказывала. Замечала, что у ребенка будто блеск в глазах появился! Просто поразительно — после часа общения мальчик с интересом смотрел по сторонам и оживленно махал ручкой в сторону высокого забора. Словно просил: «Давай отсюда уедем!»
Нина Архиповна, сама того не замечая, стала проводить со Стасиком каждый день. Весь следующий год она регулярно навещала ребенка, покупая на свою небольшую пенсию одежду и плюшевые игрушки. Возможно, пенсионерка так и не решилась бы его забрать, если бы ей не рассказали, что ждет малыша дальше.
— Единственной его перспективой, по словам медиков, был дом инвалидов, — продолжает женщина. — Там, дескать, он будет проходить курс реабилитации. Знаете, что это за курс (пенсионерка показывает утвержденные Минздравом программы. — Авт.)? К примеру, лечебная физкультура полагается детям… два раза в год. Понятно, почему большинство детей-инвалидов так и остаются до конца жизни прикованные к коляскам. На что же другое можно рассчитывать при таком подходе? Мысль о том, что Стасика, к которому я сильно привязалась, ожидает безрадостное будущее, стала для меня невыносимой. И я подала документы на усыновление.
— Представляю, какую это вызвало реакцию.
— На следующий день о моем решении уже знали все: дирекция детдома, персонал и даже дети. «Одумайтесь, что вы с ним будете делать?! — наперебой отговаривали медики.- Если бы у ребенка был просто ДЦП, но у него еще и умственная отсталость. Мальчик не научится говорить». Но я уже была твердо уверена в том, что поступаю правильно.
Кроме согласия опекунских служб, мне надо было пройти полный медосмотр. Никогда в жизни меня не обследовали столько врачей сразу. Медики предупредили, чтобы я не переоценивала свои силы — в таком возрасте наверняка есть проблемы с сердцем, давлением. Но тщательный осмотр показал, что у меня все отлично — хоть завтра в космос. Одним словом, очередной пункт обязательной программы я тоже выполнила и получила разрешение на усыновление. Когда все документы были оформлены, мне отдали Стасика. Кстати, ребенок был… абсолютно голым. Куда делась одежда, которую я приносила ему на протяжении нескольких месяцев, сотрудники детдома не объяснили. Сказали, что такой у них порядок.
«У Стаса прошло и косоглазие, хотя специально для этого ничего не делала»
— Не заезжая домой, мы сразу отправились в поликлинику. Решив с первого дня начать лечение, я хотела показать Стасика специалистам. Но куда там! В поликлинике был сумасшедший дом — мамы с детьми высиживали километровые очереди, а сам прием длился от силы пять минут. У врача на всех не хватало времени. Тогда я попросила у медиков книжки, где были подробно расписаны упражнения для деток с ДЦП. Пока сидела в очереди, выписала те, которые, на мой взгляд, были самыми эффективными. Увидев мой список, врач только… переписал его в карточку — как официальную рекомендацию.
Началось лечение. Не имея денег, чтобы пригласить домой специалиста, пенсионерка сама начала осваивать лечебную гимнастику. Выучит упражнение — и тут же показывает его Стасику. А потом просит его повторить.
— Но повторить не сразу получалось, — признается Нина Архиповна. — Стасик был очень зажатый. Даже заставить его расставить в стороны ручки было целой проблемой. Спал он, как младенец в утробе матери. Первые несколько месяцев я каждые пять минут просыпалась, чтобы распрямить тельце ребенка. Когда заставляла его делать упражнения, Стасик капризничал, начинал плакать. При виде того, с каким трудом ему дается каждое движение, у меня сердце кровью обливалось. Но я понимала, если начну его жалеть и делать поблажки, ничего не получится. Вскоре он научился сидеть на стуле.
Пришлось также отучать его от разных привычек. В четыре года Стасик, как младенец, не вытаскивал изо рта большой палец. Я придумала, как с этим бороться. Зашивала рукава в одежде, и несколько месяцев ребенок просто не мог высунуть руки. Помогло. Еще смастерила ему специальный стульчик для осанки — я видела такой в магазине, но он был для нас слишком дорогой. Большинство тренажеров тоже сделала сама. Видите лестницу? Я привязала к ней ремни, затем этими ремнями пристегивала к лестнице Стасика. В медицинской литературе пишут, что стоять привязанным ребенок должен минимум полчаса. Чтобы Стасику не было скучно, я включала телевизор. А вот специальная жесткая кровать. На ортопедический матрас мы бы в жизни не накопили денег, поэтому я просто подложила под обычный матрас фанеру, которую нашла на улице. Дешево и сердито.
Одновременно Нина Архиповна развивала мальчика интеллектуально. Целыми днями читала ему книжки, купила азбуку в виде кубиков. Результат шокировал всех. Уже через месяц Стасик, который, по словам медиков, вообще не должен был говорить, произносил связные предложения! Вскоре он вовсю читал бабушке сказки.
— Какая там умственная отсталость? — смеется Нина Архиповна. — Стас, наоборот, оказался очень способным мальчишкой. Интересно, что вскоре прошло и косоглазие. Хотя я ничего для этого не делала. Все взаимосвязано. Когда Стасик сутками напролет лежал в позе эмбриона, его одолевали всевозможные недуги. Стоило ему распрямиться, как многие болезни сами исчезли. Меня постоянно спрашивают, как часто я ребенком занимаюсь. Потрудился и отдыхать — это не о нас. Я работаю над ним 24 часа в сутки. Даже если занята (скажем, готовлю обед), усаживаю Стасика рядом и прошу что-нибудь мне почитать. Через год мальчик сделал первые шаги. Оказалось, он вовсе не парализован — мой малыш мог шевелить ногами!
«Стасика сразу зачислили в первый класс обычной школы»
Нина Архиповна с приемным сынишкой живут в маленькой гостинке на окраине города. В комнате бедно, но уютно. На кровати полно игрушек, на столе — разобранный конструктор.
— Я только начал его собирать — это будет замок,- объясняет Стасик, подойдя к столу. Мальчик уже довольно быстро передвигается по квартире. Но поскольку ножки расставлены в разные стороны, ему сложно удерживать равновесие, приходится за что-то держаться. — Авт.) — Конструктор мне подарила одна тетя, раньше она часто к нам приходила. Принесла также машину скорой помощи и мишку. И вот эту книжку — про Кота в сапогах. Хотите, почитаю?
— В прошлом году Стасику исполнилось шесть лет, и стал вопрос о школе, — говорит Нина Архиповна. — Все почему-то были уверены, что я отдам его в интернат для детей-инвалидов. Но ребенок вполне мог потянуть программу обычной общеобразовательной школы. Мы рискнули — решили пойти на собеседование в городскую школу неподалеку от дома. Прошли, причем без проблем. Поражаясь, как у столь развитого ребенка в медицинской карточке может стоять диагноз «умственная отсталость», педагоги зачислили его в первый класс.
— Мне нравится учиться, — вступает в разговор Стасик. — Вот начал заниматься по книжке для второклассников. Это приятнее, чем делать зарядку. От гимнастики устаешь. Но когда я не хочу что-то делать, бабушка очень расстраивается. Даже наказать может.
— Так уж и наказать, — смеется Нина Архиповна. — Могу поставить в угол, если уж совсем доведет. Стараюсь воспитывать словом. В учебе Стасик действительно многого достиг. На последний звонок учительница задала выучить по два стиха. Причем сказала об этом за день до линейки. Я переживала, как можно все запомнить за один вечер? Но Стасик несколько раз прочитал и все мне рассказал.
— Это наш распорядок дня, — объяснил мальчик, показывая исписанную картонку на письменном столе. — Здесь два расписания — мое и бабушкино. Видите, она встает в семь утра, а я чуть позже — в восемь. Потом чистим зубы, делаем зарядку.
Раньше Нина Архиповна возила мальчика по городу на коляске. Но недавно решила, что пора ему переходить на ходунки.
— Я нашла для Стасика хороший курс реабилитации в черкасском оздоровительном центре «Астра», а один благотворительный фонд помог нам попасть на консультацию к профессору Владимиру Козявкину, — говорит женщина. — В больнице ходунки давали напрокат, но нам повезло — ходунки решили списать, и мы забрали их себе.
Недавно пенсионерка нашла еще один реабилитационный санаторий в Евпатории. Неравнодушные черкасчане, узнавшие о Стасике, скинулись деньгами на поездку. Обследовав мальчика, крымские медики пришли к выводу, что у ребенка есть шанс научиться нормально ходить.
— Но здесь без хирургического вмешательства не обойтись, — рассказал «ФАКТАМ» детский невролог хирургического отделения для психоневрологических больных Евпаторийского центрального детского клинического санатория Министерства обороны Украины Сергей Власенко. — Понятно, что ДЦП мы не вылечим — заменить мальчику центральную нервную систему невозможно. На определенном этапе ребенку помогали массажи и гипсования, но сейчас, когда его кости активно растут, необходимо удалять контрактуру (ограничение пассивных движений в суставе. — Авт.). Ее можно убрать только с помощью операции. Когда мы это препятствие устраним, мальчик сможет научиться правильно ходить. Интеллектуальный потенциал у ребенка, как оказалось, достаточно большой, он сможет в дальнейшем ходить в школу, поступить в институт, работать. Если не сделать операцию сейчас, в дальнейшем потребуется более сложное и дорогостоящее хирургическое вмешательство.
— Самое главное, у нас появился шанс, — говорит Нина Брижко. — Правда, курс лечения вместе с операцией стоит как минимум 20 тысяч гривен. Для нас это заоблачная сумма. Но я буду стараться. Уже давно поняла: если чего-то захотеть и приложить все усилия, ты этого добьешься. Первый шаг уже сделан. Осталось довести дело до конца.
P.S. Те, кто хочет помочь семилетнему Стасику Праведному, могут связаться с Ниной Архиповной по телефону: 093-617-58-57.
