В книге доктора Стэнли Турецки «Трудный ребенок» описана трудная девочка с низким порогом чувствительности. Он говорит: «...борьба и истерики происходят из-за одежды, которая неприятна на ощупь, шнурки бесконечно приходится завязывать, ярлычки с одежды срезать, она излишне чувствительна к шуму, свету или запахам. Она отказывается надевать пальто посреди зимы, говоря, что ей слишком жарко, или разгуливает по дому в одном белье. В тех местах, где толпа, она слишком переполнена ощущениями».

Всю свою жизнь меня беспокоили многочисленные мелочи, которые, кажется, не волновали никого другого. Мне неудобно носить одежду с резинками на запястьях или на поясе, с ярлычками на шее сзади. Я ношу часы на свободном ремешке.

Я избегаю многих видов пищи, потому что мне неприятна их текстура, а не вкус. Например, я люблю спагетти с томатным соусом, но ни за что не съем сырой помидор. Не могу есть и некоторые виды фруктов, потому что у них особенная текстура. Я съем сырое яблоко, но меня корежит при мысли о печеном яблоке. Много беспокойства и с едой в кафе и ресторанах, потому что мне надо знать, что передо мной, прежде чем смогу это съесть. Я предпочитаю рестораны, которые готовят домашнюю еду, а не рисковать в модных ресторанах, предлагающих экзотические блюда с неизвестными непроизносимыми названиями и ингредиентами. Мой желудок чувствителен и реагирует на необычную или острую пищу, так же, как и на стресс.

С детства у меня была аллергия и проблемы с верхними дыхательными путями. У меня аллергия на некоторые запахи, пыль, плесень, сорняки, цветы, сено, траву, листья, мех и на все виды орехов, кроме арахиса, который принадлежит к другой семье.

Кожа у меня чрезмерно сухая, у меня экзема и часто бывает сыпь. Летом я не выношу пребывания на солнце и несколько раз едва не перенесла солнечный удар. Зимой я постоянно мерзну, когда начинает холодать, а от морозного воздуха у меня вообще все болит.

Уши у меня тоже чрезмерно чувствительны, от высоких звуков в ушах звенит. Я все время приглушаю звук радио и телевизора, что мешает всем остальным в доме, потому что им не слышно. Если я слышу необычный звук (обычно его не слышит никто другой), я не могу ни на чем сосредоточиться, пока не найду источник звука. Когда он найден, я могу вернуться к тому, что делала.

В добавление ко всему вышеизложенному, я очень чувствительна к любым прикосновениям ко мне, если они против моего желания. Только недавно я смогла привыкнуть обниматься при приветствии. Если кто-то держит меня в объятиях слишком долго, я начинаю паниковать и ощущать клаустрофобию. Я с трудом заставляю себя войти в лифт, а в толпе мне становится душно.

Пытаясь понять, действительно ли гиперчувствительность чаще встречается у людей с СДВГ, я провела «ненаучный опрос» 65 взрослых, посетивших недавнюю конференцию. Результаты перечислены ниже:

• Чувствительность к одежде (напр., резинки, ярлычки) 44%
• Чувствительность к текстуре еды 6%
• Аллергия 39%
• Чувствительная кожа 67%
• Чувствительность к холоду или жаре 56%
• Чувствительный слух 50%
• Чувствительность к прикосновениям 22%
• Клаустрофобия 39%
• Проблемы с желудком 50%

Как видно, каждый из опрошенных обладал теми или иными чертами. Мне было любопытно, есть ли у других людей с СДВГ гиперчувствительность к этим же самым факторам, или есть какие-то другие, не упомянутые здесь. Вот некоторые полученные мною комментарии к этой статье.

Комментарии от отдельных людей: послесловие

С тех пор, как я сделала доклад, посвященный СДВГ и гиперчувствительности, прошло несколько месяцев. С тех пор несколько взрослых с СДВГ рассказали мне о своих симптомах. Один человек прислал мне статью, озаглавленную «Социальные и эмоциональные проблемы взрослых с сенсорной защитной реакцией» из новостной рассылки «Сенсорная интеграция», которую осуществляет американская ассоциация трудотерапии. В этой статье упоминаются многие виды гиперчувствительности, упомянутые мною, и я буду цитировать и статью, и читателей, которые мне писали.

Новостная рассылка «Сенсорная интеграция»: «Взрослые с тактильной защитной реакцией часто говорят о четком предпочтении чего-то и нелюбви к чему-то в одежде, отвращении к одежде с ярлычками, ювелирным изделиям… могут чувствовать себя неуютно в прилегающей к коже одежде из шерсти или синтетических материалов, и это отвращение и вызванное им раздражение может достигать чрезвычайной степени…»

Там же К. пишет: «Мне нужно, чтобы ботинки были туго зашнурованы… если они зашнурованы свободно, я выхожу из себя… обнаруживаю, что постоянно перешнуровываю их как можно туже в течение дня».

Д. дополняет: «Я совершенно соглашусь со всем, что касается резинок… Я не люблю рукавов, высоких воротников, сползающих гольфов, ярлычков с изнанки рубашек, вообще всего, что касается кожи, не будучи при этом мягким и хлопковым, не выношу брюк, слишком тесных между штанинами… Ненавижу колготки… В машине всегда снимаю пальто, а когда хожу по магазину, надеваю тонкий жилет со множеством карманов.

Говоря о чувствительности к текстуре пищи, М. пишет: «Мой отец в детстве терпеть не мог, когда разные виды пищи прикасаются друг к другу, так что бабушка купила ему тарелку с разными отделениями.

Мне пришлось сделать то же самое для сына . Тогда он перестал отбраковывать еду, которая мочит пальцы или делает их липкими… ему требовалась отдельная вилка или ложка для каждого продукта… он ел только простую мягкую пищу, и до сих пор он любит очень небольшое число блюд… Я лично куда более разборчива в еде, чем другие члены моей семьи…».

Д. говорит: «Я тоже чрезвычайно разборчив, но я люблю острое. Не выношу яичницу, зажаренную до коричневого цвета, моя яичница должна быть безупречна».

Говоря о чувствительности к жаре или холоду, М. пишет: «Когда температура падает ниже 70 градусов по Фаренгейту (21 градуса по Цельсию) я замерзаю… Вот почему мы живем в пустыне… Похоже , у меня плохо с кровообращением в руках и ногах… Руки мерзнут внутри теплых кожаных перчаток… Если бы я не любила так Новую Англию, я бы, вероятно, круглый год жила в теплом климате».

Среди заметок о чувствительности к звукам упомянем: М. вынесла часы в гостиную, не вынеся тиканья в своей комнате… сын может спать при шуме, но определенные частоты заставляют его страдать… Путешествует с генератором фонового шума, который помогает уснуть. Не может спать, если шум не заглушен. Я привожу мужа в ярость своей способностью слышать работающий телевизор на другом конце дома… Не выношу тиканья в комнате, где сплю… У моего отца тоже есть генератор фонового шума…

К: «Когда я пытаюсь сосредоточиться, я не могу отфильтровать шумы… печатаю это письмо и слышу, как рядом капает вода, холодильник включается и выключается, а во дворе стоит машина со включенным двигателем».

Д: «Мне нравится громкая музыка, но только в определенном настроении. Вот почему, мне кажется, люди иногда думают, что мы эгоистичны».

В новостной рассылке «Сенсорная интеграция» говорится: «Социальные события… ставят человека с защитной реакцией в некомфортные условия… Почти все опрошенные описали дискомфорт, ощущаемый, когда кто-то неожиданно к ним прикасается… многие упомянули, что им неприятно пожимать руки… неприятно прикосновение или объятие подошедшего сзади человека, эффект усугубляется неожиданностью… некоторым требуется усилие, чтобы не ударить человека, который к ним прикоснулся».

М. говорит: «Я не люблю, когда ко мне прикасаются… пожимать руки очень трудно… моему мужу понадобились годы на то, чтобы научиться ко мне прикасаться, не вызывая негативной реакции. Касаться моей головы или волос – это НЕТ!» Другой взгляд на этот вид гиперчувствительности принадлежит Д.: «Я с удовольствием утверждаю, что гиперчувствительность к прикосновениям – в романтическом смысле – гораздо чаще плюс, чем минус». К. добавляет: «Я не против пожать чью-то руку… но объятия… когда кто-то меня обнимает, я напрягаюсь, а желудок завязывается в узелок… Я женат, моя жена любит прикосновения… Я весь сжимаюсь, когда она обнимает меня или хочет, чтобы ее обняли или держали за руку… Меня разрывает на куски, потому что я люблю жену, но почему-то хочу оставить себе свое пространство».

«Большинство опрошенных упомянули чувство дискомфорта в переполненных народом местах – забитых битком лифтах, автобусах, вагонах метро, ресторанах, магазинах… им трудно делать покупки», утверждает новостная рассылка «Сенсорная интеграция». К. соглашается, утверждая: «Мне трудно входить в лифты, я ненавижу ходить в магазины, супермаркеты, на спортивные мероприятия и т.п… Я чувствую, что для меня этого слишком много, я раздражаюсь, пока не выберусь из толпы». Д. утверждает: «Я заметил, что клаустрофобия больше проявляется, когда я нахожусь там, где мне не нравится – например, в машине, если поездка длится больше часа».

У некоторых людей есть связь между СДВГ и гиперчувствительностью, как мы видели в вышеприведенных случаях. Мне было бы интересно получить информацию от тех, кто наблюдает у себя похожие симптомы. Хочу поблагодарить М., К. и Д. за то, что написали и поделились с нами своим опытом.

(c) 1998 Mary Jane Johnson

Мэри Джейн Джонсон , профессиональный тренер, работает с женщинами, имеющими СДВГ и проблемы с самоорганизацией и тайм-менеджментом. Одна из основателей организации ADDA (1989) и вице-президент ее отделения программирования.